— Ты что же — удушить меня хочешь?! Пятьсот саженцев каучуконосов к чорту полетят! Давай воды! — стремительно подбегая к столу, закричал он.
Измаил Ахун, не отрываясь от бумаг, пододвинул ему сифон.
— На, выпей, — прогудел он своим обычным низким басом.
Вошедший с сердцем оттолкнул сифон.
— К чорту! Говорят тебе — не уйду, пока не пустишь воду.
— Ну, что ж сиди, — спокойно пробасил Бекмулатов и обратился к секретарю; — Это надо выполнить немедленно. Через пять дней там будет тысяча человек. — Бекмулатов сделал отметку в настольном календаре.
— Ты скажешь мне что-нибудь или нет? — сердито проговорил директор «Каучуконоса». — Мои саженцы…
— Хорошо, я предложу вот этой тысяче людей, которые через неделю прибудут сюда, — Бекмулатов постучал карандашом по столу, — предложу, чтобы они потерпели, обошлись как-нибудь без воды, а твои саженцы польем…
Проситель, отвернувшись и нахмурив брови, замолчал.
— Вот что, если хочешь моего совета, — заговорил миролюбиво Измаил Ахун, — перетаскивай свои саженцы вот в этот район, а здесь тебе не будет ни литра воды.