Ждали движения ртутного столбика.
Всюду на улицах, в клубах стояли группы людей, нетерпеливо ожидающих перемен. Прошел час в напряженном ожидании, но столбик, словно замерзший, стоял на той же черте-21 °C.
Нетерпение росло. В Гольфстримстрое зазвонили телефоны.
— Как? Ничего?
— Пока ничего, но это так и должно быть.
И, чувствуя, что слушатели полны недоверия и недоумения, поясняли:
— При таянии одной тонны льда поглощается 80 миллионов калорий тепла, которые отнимаются от окружающей воды. На площади 40 тысяч квадратных километров обогреваемого моря лед весит, примерно, 60000 миллиардов тонн. Отсюда можно высчитать, какое количество калорий необходимо затратить, чтобы растопить льды. Лишь после того, как закончится таяние, калории атлантических вод пойдут на нагрев воды. Можно сказать, движение столбика термометра начнется завтра не ранее двенадцати часов.
Радио спокойно и уверенно продолжало передавать рапорты, посылаемые с подводного ледокола «Богатырь»: башенные насосы работают отлично, количество поднимаемой из глубинных течений атлантической воды более, чем намечено по проекту.
В ночь на 1 марта многие не спали.
Дети зная, что ожидают взрослые, спрашивали, протирая глаза: