— Море все еще не греется?
Диктор каждый час передавал сводку наблюдений за таянием льда.
«Станция Китовый Нос, 2 часа 30 минут. — Толщина льда — 212 сантиметров, 4 часа — 211,8 сантиметра; 5 часов — 211,7 сантиметра. Остров Белый, станция мыс Широкий. 1 час — 248 сантиметров, 3 часа — 247,7 сантиметра…»
Вера Александровна слушала бесконечный ряд цифр, спокойный, как казалось ей, равнодушный голос диктора. Она знала, что один миллиметр толщины ледяного покрова обогреваемой площади, — это 40 миллионов тонн льда, при таянии которого поглощено огромное количество теплоты, ее не волновала медлительность, с которой уменьшались цифры. Но эта медлительность была скучна и неприятна ее стремительной натуре.
Утром Горнова забылась. Проснулась она от пушечного выстрела. Взглянула на телевизор, увидела тот же неподвижный столбик термометра.
— Половина льдов растоплена. Таяние ускоряется, — говорит диктор.
В полдень по всей стране разнеслось:
— Внимание! внимание! Слушайте рапорт начальника Гольфстримстроя академика Виктора Николаевича Горнова.
И через секунду все услышали сообщение о том, что первая фаза строительства Нового Гольфстрима выполнена в срок. В районе отогревания Арктического моря льды растоплены. Вся площадь в сорок тысяч квадратных километров свободна от ледяного покрова.
Залпы пушечной стрельбы потрясли воздух. Москва салютовала строителям Нового Гольфстрима.