Директор одной плантации, возбужденно блестя покрасневшими от бессонницы глазами, говорил:
— Когда была вода и ввысь летели каскады водяных брызг, мы не видели вреда от раскаленных ветров. Под влиянием влажной теплой погоды, которую мы сами устанавливали в районе, еще лучше спели наши апельсины и персики. Но теперь листья деревьев свернулись, они сыплются на землю сухой желтой пылью. Плоды съежились и висят на ветках какими-то дряблыми комочками. Пески надвигаются. Барханы дымятся. В воздухе стоит мгла. А на буграх, где были молодые лесонасаждения, высовываются из песков сухие ветки. И тут же торчат в небо, как дула подбитых зениток, разбрызгиватели бездействующих дождевальных машин.
— Oй-бой! — неожиданно вскрикнул молодой инженер, стоявший возле Горнова. Широким недоуменным жестом взмахнул он рукой. — Мы овладели энергией, которая создает и разрушает звезды. Звезды! В миллионы раз большие, чем наша планета! И должны признавать себя бессильными перед засухой и суховеями…
— Исатай Сабиров остается верен себе, — с усмешкой проговорил пожилой инженер. — Терпеливо ждать, когда наука и техника даст новое и более совершенное, — не в его натуре.
Исатай резко повернулся к нему.
— Ждать! — быстро заговорил он. — Я читал книги академика Горнова, я слушал его лекции и доклады о койперите. Что слышал я? Энергия, которую мы будем брать от койперита, сможет растопить льды Арктического моря, изменить климат всей нашей страны, в сотни раз увеличить наши богатства. Человек будет управлять природой, заставит ее служить нам и делать то, что требуют интересы нашего хозяйства… И я выходил с этих докладов гордым. Я переживал чувство огромной силы, могущества людей!
Исатай Сабиров смотрел на Горнова широко открытыми черными глазами.
— Я хочу познакомиться с вами поближе, — сказал Горнов, приветливо протягивая руку. — Вы обрушились на нас, ученых, с такой силой и стремительностью.
Исатай порывисто схватил обеими руками руку Горнова.
— Я не обрушился на ученых, я уважаю науку, а вас…