Старик еще раз обхватил сына за плечи, н, опираясь на него, грузно опустился в кресло.
— Рассказывай, как твой койперит? Почему больше не пишешь об уплотненной материи? Ждем, все ждем.
— А койперит ждет вас, инженеров, — сказал Виктор Николаевич.
— А что ему ждать? Милости просим. Давай только энергию, — все пустыни покроем зеленым покровом.
Только плохо, сынок, мое дело, старею. А хотелось бы дожить до того дня, когда по пустыням потекут многоводные реки…
Ахун перевел взгляд на стену, где висело несколько планов строительства будущих водоносных шахт и комбинатов.
— Вот работаю, через месяц срок представления плана строительства новых шахт. Думал, жизнь кончена, а жизнь новая, большая только начинается. План мой пройдет, я знаю. А тогда на тридцать лет хватит работы, умирать опять нельзя.
— Отец, я к тебе с одним проектом пришел. Посмотри! — сказал Горнов, протягивая отцу пакет.
— Ты хочешь, чтобы я сейчас просмотрел? Хорошо. Очень любопытно, чем ты занимался это время. Слышал от Веры, что ты окружил себя тайной. Посмотрим, посмотрим…
Добродушно приговаривая, Ахун развернул пакет, где лежала докладная записка Горнова.