Горнов вспомнил тот день, когда в голове его зародилась идея переделки климата. Это было год тому назад.
Он с группой своих ассистентов возвращался домой из лаборатории. Над пустыней, как и сейчас, поднималось звездное небо.
— Подморозило, — сказал один из ассистентов, — а днем была такая жара, не меньше сорока по Цельсию.
— А знаете ли вы, — проговорил Горнов, — что пустыни за один день получают энергии от солнца больше, чем может дать весь добытый нами в лаборатории койперит? Но вся эта энергия уходит обратно в мировое пространство.
— Не может быть, — возразил кто-то.
Придя домой, Горнов взял карандаш и через час уже имел цифры, доказывающие, что он не ошибся.
В эту ночь он подумал впервые:
«Хорошо было бы найти способ задерживать хотя бы часть солнечной инсоляции, падающей на пустыни, и эту энергию направить на какое-нибудь полезное дело. Собирать ее в каких-то аккумуляторах и перебрасывать туда, где ее не хватает. На север, для растопления арктических льдов, для отепления Заполярья».
Через два месяца после этого лаборатория в сером здании в Чинк-Урте закрылась.
Разговор о солнечной энергии, получаемой пустынями в течение дня, был забыт всеми. Но Виктор Николаевич продолжал думать и скоро начал работать над своим проектом. И вот сейчас настало время вынести проект на рассмотрение ученых и всей общественности. Как-то они отнесутся к его идее? Неужели они оттолкнут его так же, как оттолкнул его отец. Назовут его замысел несбыточной фантазией?