Район всего комбината был оцеплен караулами. Опасались взрывов и извержений лавы в других штольнях. К вспомогательному стволу везли перфораторы, бурильные станки, взрывчатые вещества.
Знакомый инженер, пробегавший мимо Горнова, торопливо сообщил ему, что штольни, соединяющие аварийный ствол со всей остальной шахтой, уже взорваны и таким образом путь лаве будет прегражден.
— А где Бекмулатов?
— В шахте, — крикнул инженер и помчался дальше. Горнов прыгнул в мимо идущий состав и спустился в шахту.
Он во что бы то ни стало решил найти отца. В этот опасный момент он хотел быть возле него.
Во всех ярусах шахты, в штреках и галереях было движение. Шахтеры и инженеры разгружали прибывающие вагонетки и автокары. На себе перетягивали в боковые штреки перфораторы, несли какие-то ящики. Тянули энергопроводку.
Работа была уже налажена. Быстро без суеты и ненужных криков люди делали свое дело. А сверху прибывали новые поезда. Вниз и вверх стремительно неслись клети подъемных машин. Откуда-то доносился глухой гул взрывов.
Было душно и нестерпимо жарко.
В одной из галерей Горнов увидел Петриченко. Он разговаривал с инженером. На опрокинутых ящиках лежали развернутые планы аварийного участка, маски противогазов, стояли телефонные аппараты, микрофоны. Это был наспех организованный штаб, руководивший борьбой с прорвавшейся лавой.
— Эти штреки надо взорвать в первую очередь, — говорил Петриченко, то и дело вытирая потное лицо.