Светящаяся пластмасса стен и потолков обливала галерей и штреки спокойным голубоватым светом. Протекавший по штреку ручей, один из истоков будущей многоводной реки, безмятежно журчал и светился под голубыми лучами.
Откуда-то из бокового штрека донеслось торопливое стрекотание перфоратора, где-то зашипела вода. Тяжело ахнул отдаленный взрыв.
Петриченко взял телефонную трубку.
— Отходите к галерее сто шесть. Придется пожертвовать всей штольней, — отдал он приказ.
Движение кругом усиливалось. Мимо тянули пневматические шланги. Пробежала группа людей в противогазах.
— Где отец? — проговорил Горнов, наклонившись к плечу Петриченко.
— Виктор! — живо обернувшись, проговорил Петриченко и тотчас взял трубку, начал кому-то объяснять:
— Очаг землетрясения в горах Алтая. Удар идет с глубины сорока пяти километров. Сила-десять баллов.
— Да. да, — снова заговорил он после небольшой паузы. — Волны земной коры пришли с юго-востока. Сместили пласты горных пород. Образовавшиеся трещины достигли южного сектора шахты. По ним прорвались в штреки лава и грязевые массы из пустот. Эти огромные пустоты, наполненные илом и грязью, нам хорошо известны. Из-за них мы в свое время во всем смежном районе не запроектировали ни одной шахты, хотя знали. что там проходят мощные подземные водотоки.
Петриченко остановился. Его, видимо, о чем-то спросили.