— Ты говорил с нами не как ученый, инженер, работающий над конструкцией гигантской машины, не с циркулем и линейкой в руках. Ты говорил больше как поэт. Рисовал картины: виноградники и апельсиновые рощи там, где сейчас льды и тундра, субтропическую роскошную природу в тех районах, где сейчас пески и голый камень. Все это великолепно. Но для меня это была поэзия. Привел ли ты нам тогда убеждающие расчеты, цифры?
— Ты не хотел слушать меня, ты сразу прервал меня, как только я заговорил о затоплении части Мира-Кумов.
— Согласен. Но ты знаешь, что я привык верить только расчетам и цифрам, а не поэзии, как бы прекрасна она ни была.
— Подожди, — прервал его Горнов, — но сейчас, когда ты увидел эти расчеты и цифры, как сейчас ты относишься к моей идее, к ее осуществлению?
— Сейчас? — задумчиво повторил Петриченко. — Мне кажется, что твоя идея должна встать на очереди дня. За ней будущее. Наши работы здесь в пустынях должны быть только звеном в общей цепи всего грандиозного строительства. Оно, я проверил твои расчеты, оно вполне осуществимо.
— Яша! — вскричал Горнов. — Значит, ты веришь в мою идею?
— Да, да. Вначале меня несколько смутила та часть проекта, где ты говоришь о центральном влагопроводе, о зонах ливней, в общем, о передвижении влаги на расстояние свыше тысячи километров. Потом я в ней разобрался.
— Да, это и для меня долго оставалось нерешенной проблемой. Я дни и ночи просиживал над синоптическими картами. Я видел хаос стрелок ветров, значков облачностей, цифр давления, влажности, осадков. Я высчитывал энергию, заключенную в циклонах, и думал: черт возьми! Как с этим справиться?
Тропосфера — этот великий воздушный океан, вечно двигающийся всею своей массой с запада на восток, под влиянием вращения земли! Воздушные течения от экватора к полюсам и обратно! Как можно обуздать эти огромные силы? А местные воздушные течения — циклоны, антициклоны, пассаты, муссоны… Их движения незыблемый закон природы. Опять думаю — энергия, заключенная в них, огромна. Она несравнима ни с чем, несравнима даже с атомной энергией.
— Ты хочешь сказать, с тем количеством энергии, которое мы научились брать у природы для своих нужд?