С того дня, как в мыслях Горнова зародилась идея удержания на земле лучистой энергии солнца и переделки климатов, его отношение к природе пустынь переменилось. Раньше это была грозная сила, неукротимая и буйная, часто злобная и враждебная. Песочные ураганы, смерчи, суховей, засухи, горячие лучи солнца — все это были натиски непокорной природы.
С ней человек вел упорную борьбу, и борьба эта не всегда увенчивалась победой.
Теперь он видел в природе пустынь союзника. Жар, накаливавший песок и камни, горячие воздушные массы, несущиеся из далекой Гоби, разве это не та сила, которую возьмут строители Нового Гольфстрима и ею отеплят север.
И величие пустыни говорило ему о мощи этого союзника.
Виктор Николаевич шагал по каменному плато. Дневная жара быстро сменялась холодом. Охлаждающиеся, раскаленные за день камни трещали и рассыпались в песок. Лучистая энергия солнца покидала землю и уносилась в мировое пространство.
«Какое огромное количество тепла теряем мы только за одну эту ночь, — подумал Горнов. — Его с избытком хватило бы, чтобы растопить льды полярной бухты».
Да, это огромная сила.
На светлом фоне лунного неба высилось серое здание. В нем лежал койперит — другая сила.
Ядерного горючего койперита, заготовленного лабораторией, тоже достаточно, чтоб растопить лед не в одной бухте порта, а в сотнях таких бухт.
Тень серого здания уходила далеко в глубь пустыни.