— Послушай, Исатай, — сказал Горнов более мягко. — Помнишь тот день, когда два года тому назад я искал поддержки у друзей, полный сомнений, еще неуверенный в правильности идеи. Тогда никто не решался поддержать меня. Один ты. Отказ от своего дела смерть для человека, — говорил ты.
— Отказ, зачем отказ!.. — проговорил Исатай, порывисто приложив обе руки к сердцу.
— Подожди. Разве ты не предвидел, что путь, на который вступаем мы, будет тяжел, что встретится масса препятствий, которые нелегко преодолеть. — Не пущу тебя одного шагать по колючей траве шангель, сказал ты, — идем вместе. С этого дня я полюбил тебя, как друга. До сих пор мы шли вместе. Что же и это были только слова?
Виктор Николаевич остановился. Глаза его, казалось, проникали в самую сокровенную глубину мыслей друга
Он ждал.
Исатай порывисто, в каком-то отчаянии схватил себя обеими руками за голову и начал раскачивать ее из стороны в сторону.
— Ой-бой!.. Ой-бой! — Несколько раз прокричал он. — Курай мой! Я люблю тебя, но у меня здесь… сердце. — Исатай несколько раз с силой стукнул себя кулаком в грудь. — Там люди. Хочу не винить тебя и не могу…
Тяжелые дни
Оставшись один. Горнов вышел из серого здания и направился в сторону пустыни.
Светила луна. Безмолвие величавой природы царило над миром.