В 1043 году сын Ярослава, Владимир, заложил в Новгороде великолепную церковь Св. Софии, столько знаменитую в его истории.
И по другим местам поставлено было много новых церквей. Увеличилось число черноризцев, которых Ярослав любил в особенности, как и священников. Вообще, вера христианская при нем начала плодиться и размножаться.
До такой степени предан был Ярослав христианской вере, особенно под старость, что велел выкопать из земли кости своих дядей, умерших в язычестве, Ярополка и Олега, и окрестить их. Они были похоронены вновь в церкви Святой Богородицы.
С особенным удовольствием относился он к духовным книгам, читал их, свидетельствует Нестор, днем и ночью, даже сам переписывал и клал на сохранение в основанной им церкви Св. Софии.
Кроме писаний, переведенных первоучителями, святыми Кириллом и Мефодием, и их учениками, Ярослав хотел познакомиться и с другими сочинениями отцов церкви, он собрал переводчиков и велел им переводить книги с греческого языка на славянский. Множество списков было изготовлено, которыми верные люди могли поучаться и просвещаться, и которые стали подлинниками для новых списков, рассеянных по монастырям и церквям. До нас дошли, например, списки с толкований пророчеств, писанных в Новгороде для князя Владимира попом Упирем Лихим.
Благочестивый современник так определил после деяние Ярослава: «Отец его Владимир взора и умягчи, сей же насея книжными словесы сердца верных людей, а мы пожинаем ученье приемлюще книжное».
Священнослужителям велено было учить людей и привлекать их к церкви и богослужению.
Введено демественное или уставное пение.
Усилия Ярослава распространить христианское просвещение, вместе с благочестивыми подвигами его отца, святого Владимира, начали приносить свои плоды. В избранных душах божественный свет проникал глубоко, и число их умножалось более и более. После приснопамятных варягов, Феодора и Иоанна, принесших в жертву христианской вере свою жизнь, после равноапостольного князя, преображенного во всем существе своем по получении святого крещения, сыновей его Бориса и Глеба, приявших с такой радостью мученические венцы, должно наименовать здесь в особенности священника Илариона.
Ярославов церковный устав, в дополнение и изменение Владимирова, дает епископам исключительное право судить оскорбление женского целомудрия, всякие обиды, причиняемые слабому полу, развод, кровосмешение, ссоры детей с родителями, поджоги, воровство, драки и проч.