Ярославу принадлежит первое оглашение русских законов, которое он, «списав», дал первоначально новгородцам, отпуская их с благодарностью из-под Киева, с их помощью приобретенного, и сказал: «По сей грамоте ходите, якоже писах вам, такоже держите».
Эта Русская Правда, явственная и в договорах с греками под именем закона Русского, распространилась и по всей его державе. Норманнская в своем основании, она подверглась в продолжение двухсот лет до Ярослава влиянию славянскому, и потом несколько христианскому.
Вот весь круг первоначальных отношений между русскими людьми ее времени: убийство и право мести за оное, побои и пеня, укрывательство холопов, кража, порча оружия, со свидетелями, поручителями и судом 12 целовальников. Ниже мы приведем ее полностью, как ясное изображение современного общества, и вместе, как памятник живого языка.
К 1051 году принадлежит многознаменательное действие Ярославово: без всякого сношения с Византией, откуда мы получили пастырей, он назначил киевским митрополитом Илариона, который и был посвящен епископами в соборе Святой Софии.
Так с самого начала власть духовенства стала у нас в подчинении власти правительства, сохраняя свое верховное право только в деле веры и ее учения.
Ярослав, в глубокой старости, на восьмом десятке, дождавшись многих внуков, между которыми последним был Мономах, сын Всеволода от греческой царевны, скончался в Киеве, на Федорову субботу, февраля 19 числа, 1051 года.
Из детей его был при нем только один, его любимец Всеволод (старшие — Изяслав туровский находился на ту пору в Новгороде, а Святослав черниговский во Владимире Волынском).
Летописец передает нам наставление Ярослава детям при наделении их областями.
«Живите мирно, и тогда Бог покорит вам противных; если же будете ссориться, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов, что приобрели они трудом великим. Слушайте старшего брата, которому поручаю стол на мое место. Он будет вам вместо отца, и не даст никого в обиду».
Тело Ярослава положено в мраморной раке, целой до нашего времени, погребено в Софийском соборе, им основанном, с плачем Всеволода и всего народа.