Города. Города на Западе, с остатками римской образованности и гражданственности, стали пребыванием людей особого звания, занятых промышленностью, а наши города были те же села с одинаковыми жителями и занятиями, и названы городами потому только, что князья избрали их местами пребывания для себя или для своих мужей и воинов, и огородили, по этой причине они не могли стать особенным элементом государства. Промышленность городская, ограниченная удовлетворением первых потребностей этого рода, оставалась, как прежде, занятием поселян.
Сословия. Победители и побежденные, покорители и покоренные, дали происхождение двум классам на Западе, дворянству и рабам, — а у нас не было ни победы, ни покорения, и не началось никакого различия в правах между пришельцами и туземцами, гостями и хозяевами, не началось ни дворянства, ни рабства, в европейском смысле.
Не от кого было откупаться, некуда было скрываться, и не произошло убежищных городов, не зародилось и третьего, то есть среднего сословия.
Все жители различались только по своим занятиям, равно доступным для всякого, а в политическом, гражданском отношении, были равны между собой и перед князем.
Надеюсь, читатели видят теперь ясно происхождение, последовательность, связь начальных государственных явлений на нашем Востоке, и противоположность их от первого момента с историей Запада.
Эта противоположность усилилась и утвердилась в течение последующих двухсот лет, которые служат у нас продолжением первого момента и составляют с ним нераздельное целое, заключают одно происшествие, начало государства, чего опять не представляет Запад.
Хлодвиг, Вильгельм Завоеватель, Албоин и прочие, покорили Галлию, Англию, Ломбардию, одним разом, с твердым намерением поселиться, и тотчас основали государства, окружность которых ими уже была очерчена. Такое действие требовало больших усилий, особенного напряжения, а сохранение приобретенного в своем владении — еще более, чем и определились, как мы видели, все их гражданские отношения, определилась вся западная история. Там государства родились в одночасье, а наше рождалось двести лет.
Рассмотрим теперь влияние этой долговременности на первоначальные отношения, нами выше объясненные.
Первые князья владели у нас по одному городу, в котором жили, или, лучше сказать, остановились постоем, ибо не имели мысли о постоянном пребывании; они не боялись потерять ничего, тем более что ничем не дорожили, следовательно — как сначала им не нужны были помощники для водворения, так, естественно, и теперь были не нужны для того, чтоб сохранять владения.
Пользуясь благоприятными обстоятельствами, они начинают ходить в походы со своей дружиной по разным сторонам и распространять пределы своей дани, все еще не думая о прочном владении. Если у них недоставало собственных средств, они нанимали себе войско у единоплеменников. Чаще всего целью их были богатые соседи, особенно Греция, вознаграждавшая сторицею их труды.