Другой монастырь, им основанный, был Покровский, при устье Нерли, от которого осталась ныне одна церковь.
Во Владимире основан (1192) великим князем Всеволодом, на высоком берегу Клязьмы, монастырь во имя Рождества Пресвятой Богородицы мужской, и супругой его Марией в 1200–1202 Успенский женский, где в 1206 г. она и постриглась.
Упоминается в летописях и еще несколько монастырей, неизвестно кем основанных.
ПЕЧЕРСКИЙ МОНАСТЫРЬ
Средоточием духовной жизни, всеучилищем благочестия и рассадником христианской веры стала вскоре эта святая обитель.
Сюда стекались избранники, проникнутые духом нового учения, желавшие спасти душу презрением благ земных, умерщвлением плоти, устремлением мыслей к Богу и молитвой о грехах. Здесь, вдали от мира, в глубине земли, эти великие подвижники богомудрствовали и трудились над своим телом и душой; отсюда думали они достигнуть скорее и вернее другого мира, открывшегося их восторженному воображению, и войти в царство небесное.
Чего стоило жить им в пещерах, во тьме, без движения, не видя подолгу неба, не слыша человеческого голоса! Сколько нужно было твердости и постоянства, чтобы не ослабеть! «Бог знает, а устам человеческим исповедать нельзя», говорит один из подвижников. И все переносили они во славу Божию, с удовольствием и радостью, видя перед собою венцы небесные и попирая все тернии действительности.
«Это были светила, сиявшие на всю Русь», говорит летописец Нестор, и иноки, рассылаемые отсюда на все вновь основываемые архиерейские кафедры, становились главными проповедниками Слова Божия во всех русских областях.
Вот как он, принятый в монастырь семнадцати лет, описывает образ жизни первых подвижников: «Одни были постники крепкие, другие — неутомимы на бдении, на коленопреклонении, иные на пощении через день и через два дня. Пища их была — хлеб ржаной и вода. В субботу и воскресенье позволялось сочиво, иными употреблялась в пищу сырая зелень. Все делали они своими руками, носили работу в город и покупали жито; всякий на ночь брал свою долю и молол своими руками. Лишь ударят в било, они собирались в церковь и совершали утреннее пение, потом расходились каждый к своему делу, копали в огороде, носили дрова из леса, до часов и святой литургии. И так проводили они все время.
Любовь царствовала между ними: меньшие покорялись старшим и принимали их веления без прекословия; старшие обращались с ними как с возлюбленными чадами. Удалялся брат из монастыря, все скорбели, ходили за ним, призывали и просили игумена о принятии. Если случалось кому-нибудь из братии впасть в прегрешения, прочие утешали его и разделяли между собою его наказание.