Много есть монастырей, заключает Нестор, основанных царями, князьями и боярами, от богатства, от силы, от сокровищ, но не таковы они, как те, которые основаны на слезах, на молитвах, на посте, на бдении». В Печерском монастыре не было ни золота, ни серебра, но слезами и молитвами приобрелось все.
Святые печерские затворники представляли, таким образом, совершенную противоположность с бранными деятелями жизни гражданской, внешней. Как Рюрики, Олеги, Владимиры, Ярославы, Мстиславы, были ее основателями, так Антонии, Феодосии, Никоны, Варлаамы, погруженные в размышления о Боге, о вечности, о царствии небесном, проповедовавшие словом и делом святое учение, были основателями жизни духовной, внутренней, представляли народу высшие идеалы, имели влияние на него своими советами, молитвами, примерами, напоминали беспрестанно о суете мирской, о жизни загробной, о правилах добродетели, преподанных Спасителем, — что завещали и отдаленному потомству. Они представляют другую, светлую сторону русской жизни, и составляют лучшее достояние отечественной истории.
Постараемся теперь изобразить их подвиги, руководствуясь сказаниями современников: Нестора, Симона и Поликарпа, которые, может быть, в иных случаях увлекаются преданием, недостаточно проверенным, но изображают верно удивительный образ жизни святых отшельников, их образ мыслей и действий, — желания, нужды и взгляды современников и тем дополняют картину современной им истории.
ЖИТИЯ СВЯТЫХ УГОДНИКОВ
Св. Антоний, житель города Любеча,[8] воспламенившись новым учением, пожелал увидеть Святую землю и отправился в путь далекий и трудный. Он посетил места проповеди, чудес и страданий Спасителя, обошел все монастыри в Палестине, и, наконец, достиг Афона, около которого жило много славян. Святая гора с сонмом спасающихся отшельников поразила его воображенье: он нашел наслаждение в тамошнем иноческом житии и упросил одного игумена возложить на него мнишеский образ. Тот постриг его, нарек по имени отца иноков Антонием,[9] и научил уставу. «Ступай в Русь, сказал святый старец новому иноку, и будь над тобой благословение Святой горы; многие чернцы имут от тебя быти». Антоний повиновался. На Руси он не пожелал водвориться ни в одном из новооснованных монастырей. Он начал ходить по горам и дебрям — и полюбилась ему гора, в которой Иларион, священник берестовский, ископал пещеру и куда приходил к уединению молиться Богу. По назначении его митрополитом в 1031 году, пещера его осталась пустой.
Антоний помолился со слезами: «Господи! утверди меня здесь, и да приложится к этому месту благословение Святыя горы и игумена, что меня постриг».
Он поселился там, «моляся Богу, ядый сухий хлеб, пия одну воду, и то мерой, через день или два, иногда по неделям копая пещеру, не давая себе покоя ни днем, ни ночью, пребывая всегда в трудах, молитвах, бдении».
Добрые люди проведали об отшельнике и стали носить ему все нужное, приходя за наставлениями, советами, благословением. Молва о его святости распространялась более и более, «увидана бысть всеми, и чтим стал повелику Антоний». Бывали и больные, которым он давал от своей яди, вместо врачебного зелия, и они исцелялись его молитвами. По кончине великого князя Ярослава, сын его Изяслав, приходил к Антонию с дружиной, прося благословения и молитвы.
Нашлись скоро и последователи его жития, возбужденные его примером и пожелавшие жить и молиться с ним вместе: священник Никон, благочестивый юноша Феодосий и другие, числом до двенадцати.
Братья выкопали вместе пещеру близ Антониевой, устроив каждый для себя особую келью, общую церковь и трапезную, что и теперь целы под старым монастырем (ныне дальние пещеры), по сторонам длинного подземного хода.