Слушавшие все прославили Бога. Антоний отвечал: «О чада! великой благодати Христос вас сподобил; Его воли вы свершители. Звали вас — ангелы, а Царица во Влахерне — сама чувственно явившаяся вам, Пресвятая чистая и непорочная Богородица и Приснодева Мария, а иже воины ей предстояли — то суть бесплотные силы ангельския. Наше подобие и золота подаяше Господь весть якоже сотвори. Благословен приход ваш — добру спутницу имеете, сию честну икону Госпожину. Да даст она вам якоже обещалася, еже ухо не слыше и на сердце не взыде. Никто может того, кроме Ее и Сына Ее Господа Иисуса Христа, Его же пояс и венец зде от Варяг принесен».
Греки поклонились со страхом и просили показать место. Антоний сказал: «Пребудем три дня в молитве, и Господь укажет нам место».
В ту же ночь явился ему Господь со словами: «Обрел еси благодать предо Мною». Антоний сказал: «Если обрел благодать, то пусть по всей земле будет роса, а на месте, идеже великой быти церкви, да будет суша».
Поутру обретено было место сухо, где находится ныне церковь, а вся земля кругом орошена была росою.
В другую ночь Антоний молился: «Да будет по всей земле суша, а на святом месте роса». И было так.
В третий день святой Антоний измерил золотым поясом ширину и длину и «воздвиг руце возопил гласом велиим: „Послушал мене, Господи, водою, днесь послушай мене огнем, да разумеют вси, яко Ты еси хотяй сему“.
И спаде огнь с небесе, и пожже вся древа и терние, и росу полиза, и долину сотвори, якоже рвом подобно, где быть основанию церкви». Все предстоявшие пали ниц, как мертвые. Князь Всеволод случился тут вместе с больным сыном Владимиром, который был перепоясан поясом и выздоровел.
Чудеса не прекратились: когда выведены были стены, явились писцы «из грек», и, осмотрев церковь, начали спор с игуменом: «Поставьте наших рядцев; они показывали нам церковь малую, а это великая, — вот их золото; мы воротимся в Царьград». Игумен Никон спросил: «Кто с вами рядился?» Они отвечали: «Антоний и Феодосий». — «О чада! не можем вам их поставить. Десять лет уже, как они скончались и молятся о нас на небесах».
Греки смутились и привели многих других гостей, с которыми приехали: «Вот мы рядились перед семи, и получили золото из рук Антония и Феодосия, а вы не хотите показать их. Если их нет в живых, покажите образа». Игумен вынес образа. Греки и обезы признали — точно, это они! Тогда рассказали следующее.
«Приплыв в Канев из Олешья, мы увидели великую церковь в вышине, и, узнав, что это Печерская церковь, которую взялись расписывать, рассердились и хотели бежать назад домой в Царьград. На Днепре поднялася буря, и мы очутились под Триполем: ладья неслася взводу (вверх по воде), как будто поднимала ее какая сила. Наконец, мы остановили ее с великой нуждой и целый день думали, что будет, удивляясь, как могли мы в одну ночь, не гребучи, проплыть столько, что другие не могут в трое суток. На следующую ночь мы увидели эту чудную икону, которая нам возгласила: „Что, человеци, мятетеся всуе, не покоряясь воле Моей и воле Сына Моего!“ Она угрозила нам смертию, если мы не оставим своего намерения, и обещала великие награды за повиновение. Поутру мы, однако же, принялись грести вниз по реке, а нас несло вверх, и мы предались воле Божией. Ночью увидели мы во сне Божью Матерь, которая не велела нам противиться воле ее, — мы покорились, и ладья пристала скоро к подошве вашей горы монастырской».