Красная девица по садику гуляла, Цветы алые девица собирала. Мимо ехал тут гостиный сын. Уж Бог помочь тебе, красная девица, Цветы алые тебе, девица, собирати. Благодарствуй, сын гостиный, благодарствуй. Загадать ли тебе, красная девица, Шесть мудреных загадок, загадать ли? Загадай-ка, сын гостиный, загадай-ка, Шесть мудреных загадок, загадай-ка! Уж как что у нас, девица, выше лесу? Еще что у нас, девица, краше свету? Еще что у нас, девица, чаще лесу? Еще что у нас, девица, без коренья? Еще что у нас, девица, без умолку? Еще что у нас, девица, без известно? Отгадаю, сын гостиный, отгадаю. Выше лесу, сын гостиный, светел месяц; Краше свету, сын гостиный, красно солнце; Чаще лесу, сын гостиный, часты звезды; Без коренья, сын гостиный, белый камень; Без умолку, сын гостиный, сине море; Без известно, сын гостиный, Божья воля. Отгадала, красная девица, отгадала, Шесть мудреных загадок отгадала. Уж и знать тебе, девица, быть за мною, Уж знать быть тебе купеческой женою.
Некоторые загадки отзываются периодом мифическим; например:
Сивый жеребец под вороты глядит (месяц).
Заря-заряница, красная девица, к церкви ходила, ключи обронила, месяц увидел, солнце скрало (роса).
К загадкам относятся толкования слов и разные приметы. В следующей песне, по замечанию г. Буслаева, совмещаются предметы одной немецкой поэмы и одной скандинавской саги.
Ох ты мать моя, матушка, Ох ты мать, государыня! Ты взойди, моя матушка, Ты взойди в мой высок терем, И ты сядь под окошечком. Что севоднешную ноченьку Нехорош сон мне виделся: Как у нас на широком дворе, Что пустая хоромина — Углы прочь отвалилися, По бревну раскатилися; На печище котище лежит, По полу ходит гусыня, А по лавочкам голуби, По окошечкам ласточки, Впереди млад ясен сокол. Ты дитя ль мое, дитятко! Уж как я тебе сон расскажу, По словам я тебе расскажу: Что пустая хоромина — Чужа дальня сторонушка; Углы прочь отвалилися, По бревну раскатилися — Род-племя отступилися. На печище котище лежит — То лютой свекор-батюшка, По полу ходит гусыня — То люта свекровь-матушка; А по лавочкам голуби — Деверья ясны соколы, По окошечкам ласточки — Что золовки-голубушки, Впереди млад ясен сокол — То (имя жениха).
Следует сказать несколько слов о заклятиях: тот же археолог приводит следующий заговор для предохранения от всяких враждебных или опасных столкновений в обществе: «Господи, благослови! Отче Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного! Святый Государь, Иван учитель! Научи нас дел добрых творити! Помилуй нас, Боже, как стал свет и заря, и солнце, и луна, и звезды, как взошло красно солнце на ясное небо, и осветило все звезды и всю Русскую землю, и священные церкви, и митрополитов, и владык, и игуменов, и священников, и весь мир, и всех христиан. Святой Государь Спас и святой Государь Архистратиг Михаил! Помилуй, Господи, меня (имярек), грешного! Освети, Господи, меня (имярек) князьям и боярам, и властям, и тиунам, недельщикам и их дворянам, и гостям, и мужам, и женам, и всему православному христианству, что нареклось на сем свете, и на всяк час, и на всяко время, и на всякое сердце, и на всякие очи моему сердцу (имярек), от всякого зла и от злых очей закрой, Государь Михаил Архангел, своею ризою нетленною раба Божия (имярек)».
А входить во двор, вперед левою ногою в порог, в ворота, а как отворят ворота, то опереться в правую верею ворот правым плечом, молвить всю молитву, перекреститься и молвить: «Святой Государь Спас и Святой Архистратиг Михаил! Закрой, Господи, от лиха человека и супостата на всяк час и на всяко время, и ныне, и присно, и во веки веков, аминь».
«Высоким эпическим складом, говорит г. Буслаев, отличается заговор оборотня… из числа тех упиров или волкодлаков, история которых теряется в глубокой старине:
„На Море на Океане, на острове на Буяне, на полой поляне, светит месяц на осинов пень, в зелен лес, в широкий дол. Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый; а в лес волк не заходит, а в дол волк не забродит“. Далее оборотень просит месяц оказать свое содействие, чтобы никто с волка не драл теплой шкуры. В этом заговоре упоминается осиновой пень, потому что оборотня в могиле им протыкают; выражение: на зубах у волка весь скот рогатый стоит в связи с пословицей: „У волка в зубах, то Егорей дом“; наконец, теплая шкура мохнатого волка-оборотня согласуется с названием волкодлак от длака — мохнатая шерсть».