Таким образом в Москве, рядом с населением феодальным, образовалось и молодое городское, по-западному выражаясь, буржуазное население, состоящее из ремесленников и торговцев. Москва не походила уже на обычный двор феодального владельца. Это был город в настоящем смысле этого слова, правда, город средневековый, по своим постройкам мелкий и сплошь деревянный, по своим узким и грязным улицам больше похожий на деревню, чем на город, но уже оправдывающий поговорку что Москва — большая деревня. И, повторяю, это был не единственный город тогдашней России. Несколько таких городов мы уже называли, но к ним нужно прибавить самый большой после Москвы и в торговом отношении еще более значительный в это время — Новгород на Волхове. Борьбою этих двух больших городов, Москвы и Новгорода, и заканчивается образование Московского государства. Когда Москва победила Новгород, она стала действительной столицей всей Руси, а ее князь — старшиной, сюзереном всех русских князей.
Борьба Москвы с Новгородом
Географическое положение Новгорода; Заволочье, меха и серебро, европейские связи Новгорода; связи с «низом». Состав населения; городская демократия; крепостное крестьянство. Борьба Москвы и Новгорода из-за Заволочья; слабые стороны Новгорода, сильные — Москвы, исход борьбы — Москва становится всероссийским торговым центром. Новгород сделался большим торговым центром гораздо раньше, нежели Москва, тоже благодаря своему выгодному географическому положению.
Новгород стоял на узле водных путей, которые вели к Балтийскому морю. Рекою Волховом, Ладожским озером и р. Невою он связан с самым восточным заливом этого последнего — с Финским, а притоками Ильменского озера, из которого вытекает Волхов, он связан с верховьями Волги, откуда по небольшим «волокам», т. е. перешейкам между реками, легко было передвигать товары к Новгороду.
В то же время сеть рек и озер к северо-востоку от Ладожского озера, Онеги, Онежского озера и т. д. связывала его с Поморьем и с областью Северной Двины. Северная Двина, так называемое Заволочье, т. е. страна, находящаяся по ту сторону волока (между Волгою и Северной Двиной), самого большого перешейка, какой знали новгородцы, стала первой новгородской колонией. Эта колония доставляла новгородцам один из самых ценных предметов внешней торговли, именно меха, которыми Новгородская область снабжала всю Западную Европу, а с другой стороны, с самого восточного конца этого Заволочья, с Урала, до которого доходили новгородские колонизаторы (основавшие между прочим Вятку), новгородцы получали серебро. Тогда драгоценных металлов было очень мало, и обладание драгоценными металлами было настолько важно, что уже это одно придавало значение тому или другому городу, даже если он не был очень выгодно расположен географически. Например в средней Германии выдвинулся совсем незначительный городишко Гослар только потому, что вблизи него в горах Гарца добывали тогда серебро и настолько в незначительном количестве, что теперь эти серебряные рудники совершенно заброшены, тогда же они имели большое значение, потому, повторяю, что драгоценных металлов в Европе до открытия Америки было очень немного, а торговый капитал в них нуждался.
Владея ценными товарами и главным орудием средневекового обмена — серебром, Новгород завязал тесные сношения с торговыми городами прибалтийской и рейнской Германии — с Ганзейским союзом. В Новгороде постоянно жили ганзейские купцы, имели там свои торговые дворы и склады. Новгород таким образом был единственный русский город того времени, находившийся в непосредственной связи с Западной Европой. Благодаря этому в Новгороде больше чувствовалось влияние западноевропейской культуры. Это отражалось и в искусстве (например знаменитые «Корсунские врата» новгородской св. Софии, главного новгородского собора, сделанные в Германии), и в религии (секты стригольников и жидовствующих, проникавшие в Новгород из Западной Европы), и в обиходе — богатые новгородцы одевались во фландрские (теперешней Бельгии) сукна, и т. д. Благодаря торговле в Новгороде раньше, чем в какой-нибудь другой части русской земли, начинает складываться торговый капитал, т. е. средство обмена сосредоточиваются в немногих руках. Такими первыми в России богачами были новгородские бояре, новгородские феодалы, землевладельцы, которые грабили не столько других феодалов, сколько богатое Заволочье, и являлись его первыми колонизаторами и завоевателями (вроде того, как впоследствии испанцы в Америке). Обменивая на деньги награбленное, эти богатые новгородские бояре давали потом деньги взаймы купцам, более мелким торговцам, которые снабжали западноевропейскими товарами лежавшие южнее русские земли, теперешние Московскую и Ивановскую области, и за это получали сырье, и особенности хлеб, необходимый новгородцам.
Новгород, укрепившийся благодаря этой торговле, как видим, тесно был связан с будущими владениями московского великого князя.
Кроме бояр и купцов, которые составили верхний слой новгородского населения, в нем еще более, чем в Москве, сосредоточилось много ремесленников, мелких торговцев, лавочников и т. д., составлявших население этого города, делившегося на пять концов, или больших кварталов. Кем они были населены, показывает их название: один назывался «Плотницкий», другой — «Гончарный» и т. п. Все это население было необходимо большому торговому городу, и по этой причине оно скоро завоевало себе самостоятельность, какой не имело население других городов, бывших столицами крупных феодалов. Боярам и купцам было выгодно, даже необходимо некоторое спокойствие в городе и его ближайших окрестностях, иначе иностранцы не стали бы туда ездить. В противоположность остальной феодальной России, в Новгороде был некоторый порядок. Дорожа этим порядком, новгородские капиталисты вынуждены были итти на некоторые уступки населению, которое было им необходимо. Такой порядок установился не только в Новгороде, но и во всех больших торговых городах средневековой Европы. Всюду необходимость более прочной торговой организации приводила к тому, что низшие классы населения, в феодальных имениях совершенно порабощенные, в городе приобретали некоторую свободу. Так образовалась французская коммуна, так образовались немецкие городские общины, возникло так называемое «магдебургское право» с разными привилегиями для горожан и т. д.
Это вовсе не значит, что новгородская земля была свободной. Наоборот, сельское население Новгородской области, именно благодаря тому, что эта область шла впереди других частей России по своему экономическому развитию, больше эксплоатировалось. В Новгородской области смерды раньше, чем в других местах, начинают становиться крепостными в настоящем смысле слова, т. е, прикрепляются к земле и к своему владельцу. Но они были крепостные не только своего барина, а и всей новгородской общины. Город Новгород был каким-то огромным барином, который сидел над всею новгородскою землею. Население этой земли таким образом вовсе не было заинтересовано в том более или менее свободном порядке, который существовал в самом городе.
Этот город хотя на словах и подчинялся князьям, на деле был республикой, он назначал и сменял своих президентов — посадников, своего главнокомандующего — тысяцкого, судей, начальников отдельных областей и т. д. Но во всех делах принимало участие только городское население в тесном смысле слова. Так было, повторяю, всюду, не только у нас в Новгороде, но и во всей Западной Европе, во всех торговых городах. Городской воздух делал человека свободным, и во многих городах существовало даже правило, что человек, проживший в городе год и день, уже в силу этого становится свободным. Но за городской чертой уже начиналась феодальная порабощенная страна.