VII. «Маркиза»-победительница
Наступил 1907 год — исключительный по своей суровости. Весь апрель земля лежала твердая, как гранит, под холодным серым небом. Не было никакой возможности втиснуть в нее семена до середины мая. Три провинции — Манитоба, Саскачеван и Альберта — волновались и нервничали. Худые люди с дублеными лицами тяжело шагали по твердой черной земле, хмуро посматривая на свои заложенные дома и амбары.
«На месяц опоздали с севом, — одна мысль преследовала их днем и в долгие бессонные ночи. — Это значит, что мы сможем начать жатву только в сентябре… А что будет в сентябре?»
Каждый из них знал, что сентябрь в этой нелепой стране может быть чем угодно — от мягкого лета до лютой зимы…
На ферме в Индиен-Хэде Ангус Маккеи заботливо подготовил поля и посеял на них присланные Саундерсами скороспелую «красную свирель», многообещающую «гатино», высокоурожайную «чельси», а также посредственную, слабоурожайную «маркизу».
Началось лето. Июнь был не очень плох: шли дожди, показывалось и солнце. В июле было достаточно солнца, чтобы вызвать хорошие всходы на всех полях. Маккей каждый день аккуратно осматривал свои посевы. Вот поля, гулявшие в прошлом году под паром. Хороший, сильный хлеб идет на этих полях, но поздновато! Уже конец июля, а хлеб еще совсем зеленый.
Он медленно прохаживался по своим экспериментальным полям, стараясь уловить первые признаки перехода зеленого цвета в желтый, и поглядывал на небо. Какой скверный август! Солнце совсем потеряло силу. Тяжелые эскадроны серых туч медленно плыли с запада.
Утром 20 августа колосья неспелой еще «красной свирели» на полях поселенцев, лежащих вокруг Индиен-Хэда, оказались ознобленными, прихваченными заморозком.
— Ну, ничего, будем ждать перемены к лучшему, — утешал Маккей огорченных соседей.
Но наступила перемена… к худшему. Пошли холодные дожди, поля покрылись черной липкой грязью. А «красная свирель» — кормилица Саскачевана — едва только начинала принимать желтый оттенок. Маккей взял книгу записей и отметил в своей сводке: