Жолнеры, исполняя панское приказание, сунулись было к возчикам и принялись их тузить, но один из них, здоровенный, кряжистый детина, дал такой отпор двоим жолнерам, что один отлетел от него кубарем в снег, а другой схватился за нос, из которого струей потекла кровь.
Толпа, стоявшая на Крестце, разразилась хохотом.
— Ай да Федюха! Мастак отбиваться! Двоих пересилил!
А Федюха так и застыл на месте, ожидая нового нападения. Но нападения не последовало… Жолнеры попятились. Зато пан Козаковский набросился на толпу:
— Чего вы глотку дерете? Бисовы дзети! Ступайте вси!.. Зараз ступайте!.. Тащите бронь с мейсца!
И он с своего коня размахивал руками, чуть не хватая ближайшего из толпы за шиворот.
— Ну, ну, ты, польская ворона! Не замай! — закричало несколько голосов из толпы. — Не пойдем, проваливай!
И толпа сумрачно попятилась от пушек и сопровождавшего их отряда. Но пан ротмистр не унимался. Он принял это движение толпы за трусость и громче прежнего заревел своим гайдукам по-польски:
— Хватайте москевских мужиков! Бейте их, каналий! Они должны нам помочь! Не до ночи же нам здесь сидеть!
Десятка два жолнеров побойчее бросились к толпе, схватили несколько человек из нее и потащили к передним дровням.