— Царь Дмитрий Иванович захочет ли против тебя идти? Захочет ли перечить материнской власти?.. Да если бы и захотел, в твоей же власти, государыня, есть средство.
— Какое? В чем? Скажи…
Шуйский замялся, видимо подыскивая слова, в которые ему хотелось облечь свою мысль, и наконец проговорил:
— Знаю, что ты ему родная… И что тебе его жалко, — продолжал Шуйский, пристально всматриваясь в лицо царицы, — а все пригрозить не мешает…
Царица опустила глаза в землю и не смотрела на Шуйского.
— Пригрози ему, что, если он на Ксении жениться вздумает, ты отречешься от него… За сына его считать не будешь…
Царица быстро подняла очи и глянула в глаза Шуйскому. Их взоры встретились, и они поняли друг друга. Мгновение прошло в молчании очень выразительном.
— Ведь должен же государь-батюшка знать, — мягко и лукаво добавил Шуйский, — что он тобою, матушка государыня, на Русском царстве держится…
— Довольно… Понимаю… Спасибо за совет… Ступай!.. — сказала царица-инокиня. — Я жду к себе сына-царя, он не бывал еще сегодня…
Шуйский поклонился низко-низко и вышел из кельи.