И где когда-нибудь меня зароют,
И там застал я позднюю обедню,
Заупокойную; но я заметил
У клироса Метелкина Захара,
А где Захар Кузьмич, там не могу я
Молиться — сам не знаю почему…
Быть может, оттого, что осуждаю,
А если осуждаю, то грешу,
И этот грех мешает мне молиться.
В приделе гроб стоял, и так сквозило