Сбросил он перину, вскочил.
— Давай, — просит, — я тебе хоть воды наношу.
Тут Стазыйка и показала, что она старые слова не насовсем из головы выкинула. Откашлялась и давай честить!
— Лодырь — он лодырь и есть. Работать ему, бездельнику, понадобилось! А того не соображает, что самая его главная работа — лежать, богатство беречь.
Хотел Ферда с досады в затылке поскрести. Но жена на него так грозно посмотрела, что он поскорей руку опустил. Насилу дождался, пока Стазыйка все дела справила и побежала в лавку приглядеть, чем бы мужа побаловать.
Мигом Пропадиработка сбросил перину, вскочил на ноги и вышел во двор свежим воздухом подышать.
«Дышать-то, — думает, — это не работа!»
А в соседнем дворе седоусый Сембол колол дрова. Подошёл Пропадиработка к заборчику, опёрся о него, смотрит.
Сембол взмахнёт топором, трахнет по полену, полено так надвое и рассядется. А Ферда в лад топору гекает:
— Гек! Гек!