«Гекать-то, — думает, — не работа. А всё душу отведёшь».
А тут вдруг заколодило у седоусого Сембола. Такая коряга сучковатая попалась! Уж он и по обуху другим поленом колотил, и со второго конца за неё принимался. Никак с ней не справиться.
Не вытерпел Пропадиработка. Перескочил через забор, отодвинул плечом старого Сембола.
— Дай-ка, — говорит, — я!
— Что ты, что ты, — уговаривает его Сембол, а сам усмехается. — Богатство своё пожалей!
— Пропади оно пропадом, это богатство, — отвечает Пропади работка.
Поплевал на ладони и взялся за топор. Вогнал топор в корягу поглубже, поднатужился, поднял её над головой, да как ухнет об землю: — Гек! — так и расселась коряга надвое.
— Ах ты окаянный! Ах ты дармоед! Ах ты дурень безголовый! Я тут ног не жалею, рук не покладая его обихаживаю, а он, лентяй, за топор схватился!
Надо же такому случиться — жена не вовремя вернулась.
Побежала Стазыйка в дом, схватила кисет — лёгкий! Она и заглядывать в него не стала. Опять во двор выскочила, ткнула под нос мужу кисет.