Стало солнце к закату клониться. Павел стадо в овчарню пригнал, а старый пастух и говорит:
- Уж не в лесу ли ты, сынок, овец пас? Больно бока у них круглые.
- Да нет...- не признается Павел.- В низине пас, возле речки.
Один раз сошло с рук, осмелел подпасок и перестал густого леса бояться. Каждый день пасет там овец, каждый день все дальше и дальше в лес заходит. И ни разу великанов не повстречал, а овцы возвращаются вечером, словно бочки, толстые.
'Небось выдумал старик про великанов,- думает крестьянский сын.- Неделю уже по лесу хожу, а о них ни слуху, ни духу'.
И осмелел подпасок еще больше.
Проходит неделя, другая... Вот зашел он как-то со своими овечками подальше в лес. А там на поляне старый дуб растет, вершиной в облака упирается, корни на сто верст в земле раскинул, ветками красное солнце закрывает. Зашелестит листьями - по лесу шум идет, будто море разбушевалось.
Овцы вокруг дуба пасутся, а Павел в тени сидит и горстями землянику ест. Вдруг, откуда ни возьмись, налетел ветер, дуб ветвями закачал, листьями зашелестел, словно песню запел.
Заслушался Павел. А шелест и впрямь в слова складывается, в песню выливается:
Павлуш-ш-ша... Павлуш-ш-ша...