— Лучше переждать здесь. На улице может ранить осколком снаряда зенитки.
Проходит примерно минут пятнадцать-двадцать. Гудения самолетов не слышно, а зенитки стреляют где-то далеко.
Продолжаю свой путь к дому, но когда дохожу до Львиного мостика на канале Грибоедова, то поднимается такая стрельба, что я должна снова прятаться под арку ворот.
Ясно слышно, что начала стрелять с корабля наша артиллерия. Рев ее орудий мощный, густой, заглушающий резкий звук зениток… Звенят стекла в окнах.
На улице Дзержинского вижу девочку лет семи. Она нагибается и радостно поднимает еще теплый осколок снаряда.
Хватаю ее за руку и бегу в подъезд аптеки.
— Как можно бегать по улице, когда идет такая стрельба? — говорю я ей с упреком.
— А мы с Витей всегда собираем головки от снарядов. У нас их много… А это я не знаю, какая. Посмотрите! Это какой калибр?
Публики в подъезде много.
Лица у всех тревожные, а девочка будто и не заметила опасности.