Сейчас наши карточки отовариваются прекрасными продуктами; нам выдают: сливочное масло, сахар, шоколад, мясо, но люди еще не оправились после голодовки, и слабые продолжают гибнуть.
— Мы сейчас больше едим, а почему есть еще больше хочется? — спрашивают мальчики.
Сейчас узнать о смерти особенно тяжело: весна такая теплая, дружная. Самое трудное уже позади. И вдруг человек не выдерживает и умирает, когда жить стало неизмеримо легче.
Одна наша ученица рано утром пошла за хлебом и, вернувшись, была поражена, что младший брат не вскочил, как обычно, с постели и не попросил хлеба. Он спал, а потом как-то странно захрипел. Лицо мальчика было залито ярким румянцем, а из глаз текли слезы. Через несколько минут он умер.
Я беспокоюсь за Олю. Она так слаба, что лежит в постели.
21 апреля 1942 года
Вчера ко мне зашла Нина Александровна передать просьбу Оли навестить ее.
Сегодня я пошла к ней прямо из школы.
Голова Оли резко выделяется на белой наволочке. Лицо худенькое-худенькое, с заострившимся носом…
Я развертываю принесенный пакетик и достаю булку. Она брезгливо морщится.