— А воспитателем у нас кто?
— А немецкий язык учить будем?
— А правда, что нас будут кормить обедами и давать пятьдесят граммов хлеба в день? — спрашивает Аля, худенькая девочка с выпуклым лбом и карими глазами.
Мне очень трудно сказать: «Нет, неправда». Очевидно, ей уже знакомо чувство голода.
— Не знаю, — уклончиво говорю я.
— Об этом, наверно, в РОНО знают, — с надеждой говорит девочка. Для меня ясно, что под «этим» подразумевается обед и хлеб.
В проходном зале, «Кировском», как его называют школьники, так как в нем стоит бюст С. М. Кирова, рослый голубоглазый школьник в русских сапогах собрал вокруг себя массу ребят, главным образом мальчиков. Я слышу отрывки какой-то фантастической автобиографии.
— Как зовут этого мальчика? — спрашиваю проходящего мимо меня ученика.
— Это Валерий. Разве вы не знаете?
Коля крайне удивлен, что я не знаю такую известную личность.