Партизанские отряды и группы на всей оккупированной территории непрерывно нападают на коммуникации противника Они пускают под откос воинские эшелоны, уничтожая грузы и живую силу, взрывают мослы, водокачки, стрелочные переводы железнодорожных путей, крестовины, станционные устройства, разрушают линии железнодорожной связи, истребляют немецкую железнодорожную прислугу и охрану пути и эшелонов. На большинстве железнодорожных линий захватчики вынуждены двигать эшелоны только днём, сопровождая их сильной охраной, и проводить контрольную проверку пути. Охрана коммуникаций отвлекает у немцев огромные силы. Кроме того немцам приходится принимать специальные меры предосторожности, например, постоянное курсирование бронепоездов, устройство дзотов по линиям железных дорог, вырубку леса на 50—100 метров от железной дороги. Между Брянском и Унечей оккупанты попытались даже соорудить по обеим сторонам железной дорога забор, чтобы предотвратить доступ к железнодорожному полотну.
Но опыт уже показал, что никакими специальными мерами, ни охраной, как бы она численно велика ни была, не удаётся прекратить налёты партизан на вражеские коммуникации. Советские партизаны понимают, что танковый или пехотный полк — крупная сила на поле сражения; находясь же в эшелоне, во время следования, такой полк беззащитен и может быть уничтожен небольшим отрядом или группой партизан.
Партизанская война на коммуникациях всё более усиливается.
Оккупанты вынуждены держать всюду гарнизоны и непрерывно охранять все военные объекты, базы, склады, мосты, железнодорожные линии, аэродромы. Только в районах расположения крупных гарнизонов немцы могут появляться одиночками или небольшими группами. Для любого дела требуется вооружённое сопровождение. Кроме того им приходится выделять серьёзные силы для борьбы с партизанскими отрядами.
Летом и осенью 1942 года вели борьбу против советских партизан 144 полицейских батальона, 27 полицейских полков, 8 других полков, 10 охранных полицейских и карательных дивизий СС, 2 охранных корпуса, в том числе мотокорпус «Наци», 72 специальные части и до 15 полевых дивизий. Против партизан также действовали 102, 105, 108, 109 и 119-я венгерские дивизии.
В первые месяцы войны гитлеровские «пропагандисты» стремились разными способами доказать, будто партизанская борьба — не народное движение, а действия отдельных «злонамеренных элементов»; самих партизан оккупанты пытались выставить перед населением в неприглядном виде. Теперь они вынуждены в газетах, брошюрах, официальных наставлениях и инструкциях признавать, каких огромных размеров достигло народное партизанское движение, какой оно приобрело всенародный характер и значение.
В изданных германским командованием «10 заповедях германского солдата о борьбе с партизанами» записано:
«Мы, немцы, допускаем ту ошибку, что если нет наступления или обороны, то вообще считаем, что нет войны. Но война продолжается и идёт тогда, когда мы едем в поле за фуражом, когда жарим картофель и когда идём спать».
А в одном из приказов по венгерской дивизии записано буквально следующее:
«Не принимать пищу у местного населения до тех пор, пока не попробует хозяин, так как пища может быть отравлена. Ночевать в селе поодиночке не разрешается: могут зарезать или убить. Когда крестьяне просят показать винтовку, не давать: могут убить».