«Дейче альгемейне цейтунг» 22 мая 1943 года писала:
«Территория, расположенная вдоль верхнего течения Западной Двины, Березины, Припяти и Днепра, окаймлена городами Минск, Пинск, Гомель, Брянск, Смоленск и Витебск. Здесь свили гнездо большевистские партизанские отряды, развернувшие в тылу нашей армии ожесточённую борьбу. Многие из них прекрасно вооружены и снабжены радиоаппаратами, автомашинами и всевозможными военными материалами. Они ведут ожесточённую борьбу с немецкими оккупационными войсками, угрожая подвозу, железнодорожному движению и нашей восстановительной работе.
Нельзя отрицать, что эта борьба стоит нам больших жертв, сковывает часть наших сип и наносит нам серьёзный ущерб. Большевистские партизанские отряды располагают хорошо организованной и тщательно законспирированной разведывательной сетью. В иной невзрачной крестьянской избе полевая жандармерия обнаруживала безукоризненно работающий радиоаппарат, поддерживающий связь с ближайшим партизанским отрядом иди с Московским центром. Под покровом ночной темноты партизаны подползают к железнодорожному полотну, отвинчивают рельсы и закладывают мины замедленного действия, а когда железнодорожный состав, груженный военными материалами или везущий на родину солдат-отпускников, летит под откос, они бросают в вагоны ручные гранаты, обстреливают их из автоматов, а потом бесследно исчезают, точно утонув в лесной чаще.
Вдоль просёлочных дорог партизаны, спрятавшись в листве деревьев, подстерегают проезжающие автомашины. Ночью они снимают сторожевые посты, совершают нападения на железнодорожные будки и прежде чем к месту происшествия на выстрелы приезжает отряд, партизаны успевают скрыться.
В в этих местах всегда нужно быть на-чеку. По обеим сторонам дороги и железнодорожного полотна вырубается лес на расстоянии 50—100 метров для того, чтобы легче можно было обозреть местность.
На подступах к городам, на окраине деревень дома, как и железнодорожные будки, окружены высокими заборами с бойницами, местами ограждены колючей проволокой, сигналы башен непрерывно поддерживают между собой связь, всюду разъезжают патрули. В результате почти 25, а то и 30–35 % людей, выполняющих в течение дня тяжёлую работу, ночью должны ещё нести охрану».
Большой интерес представляет признание, сделанное венгерским генеральным штабом в изданной им официальной секретной брошюре «Об опыте текущей войны». Во вступительной части раздела, озаглавленной «Бои с партизанами», откровенно признаётся, что партизанское движение стало уже народным и приобрело такой размах, который приводит наглых захватчиков, по собственным их словам, «в содрогание». Вот это вступление:
«Война против советов познакомила нас ближе с одним специальным и беспощадным средством военной борьбы — с партизанским движением. Этот варварский способ военной борьбы, по суш дела, не нов для нас. Мы познакомились с ним на сербском театре войны уже во время первой мировой войны…
Однако со стороны русских народных масс, известных своим мирным и пассивным характером, добротой и глубокой религиозностью, это движение было для нас новостью; фанатизм, презрение к смерти и упорство, встретившиеся нам у русского народа в рамках этого способа ведения войны, поразили нас, а огромный размах применения этого метода привёл нас в содрогание.
Партизанское движение развертывается во всё больших размерах, приняло уже размеры народного движения».