Но и запоздалый приход социалистического строительства за полярный круг уже показал, что полунощный Север таит богатейшие промышленные ресурсы. «Мертвая» тундра ныне включается в пятилетку.
О хибинских апатитах заговорили всего два года назад. Пустынный заполярный район, в котором обитало несколько лопарских семей, в течение года с лишним превратился в крупный промышленный центр с населением около 50 тыс. человек. Неисчерпаемые богатства Хибин являются единственными во всем мире. Разведанные запасы апатитов исчисляются в количестве миллиарда тонн. Кроме того оказалось, что весь хибинский горный массив в основном состоит из нефелиновых пород, запасы которых составляют до тридцати миллиардов тонн. В Хибинах построена электростанция, сооружена обогатительная фабрика, рассчитанная на производство 250 тыс. тонн концентратов в год. По отзывам американских специалистов хибинская обогатительная фабрика является лучшей из фабрик подобного типа. Проект этой фабрики приобретен у нас Америкой. Успешно развертывается строительство гидростанции мощностью в 60 тыс. киловатт. На энергетической базе этой станции намечено создать горно-химический комбинат по выработке из апатита и нефелина фосфора, окиси алюминия, шлакового цемента и т. п. Горная хибинская тундра уже в настоящее время покрывает 90 % потребности суперфосфатной промышленности в сырье, а начатые разработки нефелинового сиенита заменяют импортное щелочное сырье в стеклоделии и в производстве второсортного фарфора. Почти безлюдный Кольский полуостров становится ныне одною из наиболее населенных северных областей Союза с густо развитой промышленностью.
А феерическая судьба Мурманска! Еще в 1923 это был крошечный поселок. Ныне на Мурмане созданы крупнейшие рыбные промыслы, и поселок вырос в солидный город с несколькими десятками тысяч жителей.
Эксплоатация минерального сырья — ухтенская нефть, свинцово-цинковые разработки на Вайгаче, перенесение центра тяжести лесных разработок в нетронутые массивы — вызывают все новые перемещения людей на север.
Люди пойдут по бассейнам великих сибирских рек — Оби, Енисея, Лены. И на далеком Севере возникают крупные центры лесного, консервного и пушного дела.
Из газет: «… Уже в настоящее время мы являемся свидетелями огромных промышленных сдвигов в Сибири, вызываемых деятельностью комитета Северного пути… В Корильском районе ведутся разработки сибирского графита, в бассейне Лены и ее притоков из года в год расширяется добыча цветных металлов… Новым промышленным центром в восточной части азиатского материка явится в ближайшие годы бассейн р. Колымы… Ведутся большие работы в бухте Ногаева на Охотском море, намечается дорожное строительство на Сеймчан… На Камчатке успешно развивается консервная промышленность. Началось широкое использование природных ресурсов Сахалина…»
«Бросовые» места, где кочевали дикие племена, в советские дни становятся неотъемлемой частью хозяйства Союза. Тундровые пустыни загораются лампочками Ильича, которые рвут полунощную темноту и освещают социалистические пути малым народностям. «Блаженные гиппербореи» вступают в комсомол, в партию, организуют колхозы. Они — равноправные участники великой стройки.
Я был в самом удаленном и отсталом районе Большеземельской тундры, куда только-только начинает пробиваться советская культура, где еще нет крупного строительства. Но и в этой заполярной глухомани я был свидетелем новых отношений людей, свидетелем своей, иногда еще карикатурной, но классовой общественности, я наблюдал рождение социалистического деятеля тундры.
Ленинская национальная политика поднимает туземные массы в культурном смысле, а на этой основе развиваются потаенные ресурсы тундрового Севера, ресурсы, о масштабах которых мы еще и не можем догадываться. Удачное сочетание морских, речных и лесных (на юге тундры) промыслов, богатейшие источники минерального сырья, огромные энергетические ресурсы — база развития экономики Севера.
По тундре ходят изыскательные партии, каждый день изучения северных областей приносит волнующие сведения о новых открытиях.