— Послушай, неужели в Бостоне нет ничего интереснее, чем этот твой пресловутый Джейми?
— Что ты хочешь этим сказать, Джимми Бин?
— Я не Джимми Бин. Я Джимми Пендлтон. И я хочу сказать, что во всем Бостоне на тебя, видимо, произвел впечатление один этот чокнутый парень, который называет белочек леди Ланселот и все такое прочее.
— Ты кругом не прав, Джимми Би… Прости, пожалуйста, Джимми Пендлтон. Джейми никакой не чокнутый. Он очень хороший. Он прочел такое множество книг и знает столько замечательных историй! А некоторые рассказы он просто берет из головы. И потом не леди Ланселот, а сэр Ланселот. Ах, если бы ты знал хотя половину того, что знает Джейми! — закончила она, смерив его гневным взглядом.
Джимми Пендлтон выглядел униженным, просто уничтоженным. Его снедала ревность.
— Довольно! Я слышать больше не желаю ни о каком Джейми. Ты поняла? Вообще в этом имени есть какое-то «сю-сю». Это, кстати, не только мое мнение!
— А чье же еще?
Джимми промолчал в ответ.
— Кто еще так считает?
— Считал. Мой папа, — упавшим голосом проговорил Джимми.