— Полно дурить-то, будет; поедем-ка в Арзамас.
Это был ее муж. Сопровождавший его приказчик стал ему доказывать, что она безумная, дура, а он говорил, что она притворяется.
Поклонившись мужу, Пелагия Ивановна сказала: "Не ходила я в Арзамас, да и не пойду, хоть всю кожу сдери с меня".
Муж молча ей поклонился и пошел.
Это было их последнее свидание.
Чрез несколько лет, летом 1848 г., Пелагия Ивановна стала вдруг стонать и плакать.
"Умирает он, — кричала она, — да умирает-то как: без причастия!"
Чрез несколько времени приехал приказчик почившего. Оказалось, что все, что телодвижениями показывала Пелагия Ивановна, то и случилось с Сергеем Васильевичем: его схватило и, корчась, он бегал по комнате, стоная и приговаривая: "Ох, Пелагия Ивановна, матушка, прости ты меня, Христа ради. Не знал я, что ты терпишь Господа ради. А как я тебя бил-то. Помоги мне! Помолись за меня!"
Затем в течение почти 40 лет Пелагия Ивановна не упоминала о муже. А как-то 25 сентября 1883 года сидит она печальная, подпершись рукой.
— Что это ты, матушка? — спросила ее Анна Герасимова.