"Ох, Сергушка, Сергушка, — отвечала она с тяжелым вздохом; — по тебе и просфорки-то никто не подаст!"
Вероятно, это был день именин покойного и, конечно, Пелагия Ивановна постоянно молилась за него.
Из дому Пелагии Ивановне не прислали ничего из ее имущества, когда она переехала в Дивеев. Как-то в одно из посещений ее матери она сказала вскользь:
— Ведь Палага безумная. Куда хотят, туда и мытарят серебро-то ее.
Тогда мать привезла ей две серебряные ложки.
— А что ж мой жемчуг не привезла? — спросила она.
— Я его внучке Наде отдала.
— Напрасно. Я и сама нашла бы куда поместить.
Из этих двух ложек блаженная одну сунула келейнице игуменьи, кратко поясняя ей: "Отдай матушке", а вскоре сказала Анне Герасимовне: "Мы с тобой люди-то кой-какие; к чему нам это? — отошли матушке", и подала ей другую ложку.
Она вообще находила несправедливым, что братья и мать не отдали ее имущества в монастырь.