Его схоронили 10 ноября в простом деревянном гробе, который он сам себе заранее сколотил, в пещере им выкопанной. Над пещерой поставили деревянную часовню.
VII. ТРОЕКУРОВСКИЙ ИЛАРИОНОВСКИЙ МОНАСТЫРЬ. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Светлым памятником по себе оставил старец женскую Иларионовскую Троекуровскую общину, которая получила от него начало, им выросла и укрепилась.
Когда старец перешел в Троекуров, под его крылом, чтоб пользоваться его руководством, в трех убогих келлейках, похожих на скирды, поселилось несколько женщин. Мало-помалу число их умножилось до двенадцати. Главное занятие их состояло в печении просфор, и в услужении посетителям старца. Они находились под его постоянным надзором. Кроме среды и пятницы, он приказывал им почитать постом и понедельник, как день Архангельский.
Научая искоренять в себе любопытство, он однажды серебряное паникадило, которое, по его просьбе, выписала на свои деньги одна послушница, — по получении, не распечатав и не показав ей, отправил по назначению. Уча презрению к вещам, он прислал к одной сестре, которая радовалась, что надолго наготовила себе запасов, просить того, чем она себя обеспечила. Ради послушания старцу, совершались необыкновенные дела. Пошлет, бывало, батюшка зимою сестру ночевать в нетопленную избу. "Иди, скажет, с Богом — тебе и там будет тепло". И точно: холод не ощущался тогда во всю ночь.
Старец требовал от сестер любви к уединению и к самоуглублению. Одна сестра, против его правила, пошла надолго вечером в келлию к соседке. Вернувшись, она увидела, что на ее двери висит второй запертый замок — повешенный келейником старца. Она должна была идти к отцу Илариону. Он простил ее, но навязал на ее ключ длинную веревку, и сказал, что теперь уж этот ключ не будет более бегать.
Видя, как преуспевают сестры под руководством старца, преосвященный Тамбовский Арсений, впоследствии митрополит Киевский, посещая отца Илариона, открыл ему свою мысль об учреждении в Троекурове женской общины. Эта мысль уже давно жила в старце — который предсказывал устроение общины еще с первых дней своего пребывания в Троекурове. Мысль же архиерея еще более укрепила его намерение.
Основание общины было необходимо для обеспечения сестер, как от внешних нужд, так и от гонения полиции, которая преследовала черные платья и четки сестер. Не было сомнения, что твердо установленный внешний строй иноческой жизни еще более укрепит духовное настроение сестер.
Нужно было начинать дело, и, прежде всего, обеспечить общину землею. И вот, несмотря на крайнюю скудость денежных средств, о. Иларион, не смущаясь, приступил к делу.
Близ Троекурова жила семья Голдобиных, тепло любимая старцем. Он так заботился о них, что упросил Раевского с выгодою для них купить их имение, чтоб они могли уплатить долги и приобрести деревню Савинки, близ Троекурова. Одну из сестер этой семьи, Александру Николаевну, старец избрал себе в помощницы.