Эти успехи и привязанность мальчика к духовным книгам радовали его родителей, как хорошее предзнаменование.
Кротость, послушание, почтение к родителям, услужливость всем старшим и благочестие были чертами его характера.
Это благочестие и любовь к Богу уже и тогда резко проявлялись в нем.
Почти всякий день он ходил в церковь к утрене, обедне и вечерне, и на клиросе пел и читал. Но так как за малым ростом он не мог достать до книг, лежавших на аналое, то отец его подставлял ему под ноги маленькую скамеечку, и с этой скамеечки он пел и читал. Всем приятно было видеть маленького чтеца, справлявшегося лучше многих взрослых причетников не только с псалтирью и часословом, но и канонами и другими богослужебными книгами.
От детских забав и игр Андрей удалялся. Никогда не допустил он себя до праздности, бесчинного смеха и сквернословия.
Отец Андрея не имел возможности или случая провести сына чрез учебное заведение, и, когда Андрею было около 16 лет, он определен причетником в одну ростовскую церковь.
Исполнительность по службе, воздержанность во всем, смирение и строгость к себе делали Андрея в этих юношеских годах как бы взрослым. Все это давалось ему не без борьбы. Так называемые приятели старались свести его с его хорошего пути, но он с помощью Божиею оставался тверд, жизнь его ничем не была запятнана.
Главным средством для предохранения себя от уступок тем страстям, которые омрачают собой юношеский возраст, Андрей избрал постоянный труд. Кроме отправления своей должности, он стал заниматься иконописью — на дереве и на финифти.
Занятие это совершенно соответствовало его душевному настроению. Он как бы находился в постоянном общении с теми святыми; видел постоянно пред собою те высокие и спасительные события, которые он изображал.
В иконописном деле он достиг многого. Иконы, им писанные, выдавались своими качествами.