Тоня решила немедленно доказать товарищам, что сможет и хорошо заниматься и попрежнему вести культработу. Пусть этот доклад будет пробным камнем.
Думая о предстоящем докладе, она вышла из школы со своими подругами.
Короткий зимний день уже потускнел. На дворе школы ярко горел фонарь. Было морозно.
- Идемте скорее! - воскликнула Лиза. - Дома-то тепло небось!
Тоня и Нина тоже думали о теплом доме, обеде, собранном материнскими руками, и мирном вечере за учебниками. А Женя, остановившись на высоком школьном крыльце, почувствовала, как ей не хочется идти домой, где нет мамы, где темно и надо включить свет во всех трех комнатах, иначе будет казаться, что мама здесь и отдыхает у себя. Длинный зимний вечер трудно пробыть одной.
- Папа не раньше семи придет, - тихо сказала она.
- Ты что, Женечка? - не расслышала Тоня и, оглянувшись на подругу, мгновенно поняла. - Ты, может быть, к нам пойдешь? Мама рада будет, я тебе ягнят покажу. Смешные такие! Позанимаемся вместе.
- Да нет, Тося, - вздохнув, ответила Женя, - мне нужно дома быть к папиному приходу. Он не любит один…
- Двадцать раз вернуться успеешь, пока Михаил Максимович придет! - перебила Лиза. - Ах ты, бешеный парень! Что делает!
Это восклицание относилось к младшему Моргунову. Степа до сих пор околачивался на школьном дворе, хотя младшие классы давно кончили занятия. Бой, начавшийся в первое после каникул утро, затянулся надолго. Аккуратные насыпи снега, возведенные заботливым Мухамет-Нуром, школьным сторожем, рухнули и засыпали чистую дорожку. Мальчики, потные, красные, бестолково галдели, обсуждая какие-то тонкости игры. Среди них топтался Степа. Он был без шапки и ежеминутно наступал на длинный зеленый шарф, сползший с его шеи и одним концом зацепившийся за крючок ворота.