К ребятам спешил Мухамет-Нур. На его лице были отчаяние и негодование.
- Зачем так делать? - восклицал он. - Степа Моргунов, я тебе говорил «иди домой» или нет? Ты разве мальчик? Ты ненормальный человек! Мать скажет: «Это не мой сын!» Валенки портил, шапку терял…
Лиза прервала сетования Мухамета. Она подобрала Степину шапку, черневшую в сугробе, нахлобучила ее на голову мальчику, энергично замотала ему шею шарфом и крикнула:
- Сию минуту все по домам!
Ребята врассыпную бросились к воротам. Мухамет, тяжело вздохнув, снова взялся за лопату.
- Испортили вашу работу, Мухамет, - ласково сказала Тоня.
- Молодой еще, - ответил уже спокойно сторож. - Уроки слушать тяжело, бегать охота… Конечно, скучный ребенок тоже нехорошо. Вроде как больной… Ну, этот Степа очень веселый. Чересчур веселый… Даже не знаешь, что хуже.
Девушки посмеялись добродушию Мухамета и вышли на улицу.
- Ишь, улепетывает! - сказала Лиза, показывая на мчавшегося по дороге Степу, и сейчас же обратилась к Тоне: - Антонина, ты вот меня за Маню ругаешь, а зачем сама на Тольку накинулась? И Татьяну Борисовну так защищаешь… Неужели потому, что она у вас живет?
- Что ты! Мы даже ни разу не разговаривали как следует.