- Не противно тебе сидеть в таком беспорядке? Мог бы хоть немного прибрать комнату к моему приходу.
- Не хотелось - и не прибрал, - проворчал, не поднимая головы, Анатолий.
Обычно его не приходилось просить о помощи. Все маленькие хозяйственные дела он делал охотно, весело и без напоминаний. Но в последнее время эти несложные обязанности стали явно тяготить его.
Зинаида Андреевна молча сняла валенки и достала домашние туфли. Прежде их приносил ей сын, но с недавних пор перестал оказывать и эту всегда трогавшую ее услугу.
Сквозь опущенные ресницы Толя видел, как мать постояла посередине комнаты, как бы соображая, с чего начать, затем решительно собрала со стола посуду и унесла ее в кухню. Ее быстрые, легкие движения и особенно то, что, выходя, она не взглянула в его сторону, еще усилили Толино раздражение. Когда через полчаса комната была приведена в порядок и мать, поставив на стол миску с горячим супом, позвала его обедать, он буркнул, что не хочет есть.
- Да что с тобой происходит, скажи на милость?
Никогда прежде Толя не видел у матери такого выражения глаз. Это был насмешливый, оценивающий взгляд чужого человека.
- Ты отвратительно ведешь себя…
Толя внезапно вскочил, отшвырнул в сторону книгу и закричал:
- Оставь меня в покое! Слышишь? Подумаешь, преступление - комнату не прибрал! Кажется, можно избавить меня…