- Круглов Василий Никитич. У вас что сейчас? Литература в десятом? Если позволите, и мы с вами пойдем… Согласны? - спросил он высокую женщину, оказавшуюся методисткой из областного центра.
- Хорошо.
- Ну, а я к Петру Петровичу… - сказал Трубников. - Ты ведь на урок, товарищ Горюнов? Разрешишь мне послушать?
Парторг, волжанин по рождению, говорил, сильно напирая на звук «о».
- Тебе - да не разрешить! - коротко ответил Петр Петрович.
Сдержанный, даже суровый с виду, Трубников нежно любил животных и растения. По прииску ходили рассказы о необыкновенных аквариумах парторга. У Трубникова было четверо мальчишек, которые, как и отец, постоянно возились с птицами, зверями и цветами.
К Петру Петровичу парторг относился с большим уважением и, заходя в школу, непременно бывал на уроках естествознания.
Новикова собиралась рассказывать ученикам о Шолохове, но когда гости вошли с нею в класс, поздоровались с учениками, уселись и глаза секретаря с выражением веселого внимания остановились на ней, она поняла, что говорить не сможет. Делая вид, что ищет какую-то пометку в журнале, Татьяна Борисовна старалась оттянуть время. Хуже всего было то, что ученики видели ее замешательство и с тревогой следили за ней.
Наконец Новикова вызвала Петра Таштыпаева. Напряженные лица десятиклассников прояснились.
- Разве можно так теряться? Смотреть неприятно! - шепнула Тоня Лизе.