- Что же так поздно, товарищ Кычаков?
- В Шабраковской школе был. У них тоже нынче выпускной вечер. Ну, ребята, поздравляю вас! Знакомьте с вашими медалистами!
- Кулагина, Дубинская, сюда! А Лиза где? А Соколов?
Кычаков, пожимая медалистам руки, весело, чуть прищурясь, глядел на ребят.
- Золото из рук выпускаем, а? - сказал он словно про себя. - Ну-ну! Летите, товарищи, на большие просторы! А теперь расскажите, какие планы у вас.
Он расспрашивал, кто куда едет учиться, как проходили экзамены.
- Что отец пишет? - обратился Кычаков к Соколову. - Не скоро еще встретитесь? Значит, сына увидит уже студентом! Телеграмму-то отправил ему? Завтра пошлешь? Надо, надо скорее человека порадовать. Нелегко ему вдали от родины, от семьи… А у тебя, Кулагина, как дела с культработой? Сейчас, конечно, затишье?
«Всех помнит, а видел давно», - подумала Тоня и сказала, что с началом подготовки к экзаменам школьники действительно не могли отдавать культработе много времени.
Илларион и Митя Бытотов хлопотали около Кычакова. Им непременно хотелось зазвать его в учительскую и угостить ужином. Но он сказал, что ужинал в Шабраках, и попросил, чтобы на него не обращали внимания.
Он с интересом смотрел на танцы и вместе с ребятами смеялся над Лизой, которая резвилась, как пятиклассница. Она уверяла, что заставит Петра Петровича протанцевать с ней.