Тоня, танцевавшая со всеми, кто ее приглашал, почувствовала, что ей становится душно, и незаметно для друзей выскользнула из школы. Она медленно прошлась по двору, закинув голову и всматриваясь в далекие голубоватые звезды. Потом залюбовалась ярко освещенными окнами школы. Отсюда, из темноты, было очень интересно слушать музыку и смех, ловить взглядом проплывающие по залу пары. Вот Мохов подходит к Лизе, а та смеется и отрицательно качает головой. Какой обескураженный вид у Андрея! Конечно, Лизка отказывается танцевать с ним, говорит, что он и так ей все ноги оттоптал! Надо пойти поплясать с Андрюшей.
Тоня подбежала к крыльцу и с разбегу остановилась. По обе стороны дверей стояли люди и горели красные огоньки папирос.
«Секретарь обкома и Кычаков, - подумала Тоня, - покурить вышли…»
Ей показалось, что будет очень неловко, если она пройдет между ними и нарушит какую-то тихую минуту. Лучше подождать. Сейчас они докурят и войдут в дом.
Тоня отошла подальше и села на бревно. Но звуки разговора ясно долетали до нее.
- Да, золото из рук выпускаем… - задумчиво повторил Кычаков свои давешние слова. - Как бы ребята пригодились…
- Глаза и зубы на выпускников разгораются! - засмеялся Круглов. - Понимаю тебя.
- Да ведь люди во как нужны! - тихо и взволнованно произнес Кычаков. - Планы у нас большие - «громадьё», как Маяковский говорил, а народу, сами знаете, маловато. Таких ребят бы сразу в дело! Здоровые на подбор, сил, энергии хоть отбавляй. И способностями не обижены. Учился весь класс прекрасно.
Он помолчал и прибавил мечтательно:
- С такими горы своротить можно… Я вот сейчас часто в школах бываю и повсюду на окончивших с завистью смотрю. Ведь это целая армия!