…Надежда Георгиевна с нежностью обняла Павла:
- Вернулся, милый! Сколько же горя ты принес матери и друзьям… Но ты дома - и это самое главное.
Бывшие школьники облегченно вздохнули при появлении Сабуровой. Девушки переглянулись, и в их повеселевших глазах старая учительница прочла:
«Ну, Надежда Георгиевна здесь - теперь все будет хорошо!»
«Молоды, молоды… - подумала Сабурова. - С горем близко не сталкивались. Не знают, как держать себя с товарищем, у которого несчастье».
Ион собрался домой, обещав прийти вечером. После его ухода разговор стал общим.
- Вот словно и не уезжал никуда Паша, - сказал Таштыпаев. - Опять мы все вместе. Кажется, что Надежда Георгиевна сейчас начнет урок.
- Правда, Петя, - улыбнулась Сабурова. - Я так и жду, что ты мне сейчас скажешь, будто Пушкина звали Александр Степанович. Помнишь, был с тобой такой случай в восьмом классе?
- Это я тогда о Попове Александре Степановича под партой книжку читал и про него думал.
Старая учительница говорила весело и спокойно, словно не была взволнована встречей. Ей хотелось узнать, что сталось с ее учеником, открытым, простосердечным юношей. Когда она пришла, он просиял радостью, а теперь выглядит замкнутым и суховатым. Видно, для него, отгороженного от людей неверной, ненужной гордостью, это состояние стало привычным.