Умышленно ни о чем не расспрашивая, вспоминая различные школьные истории и стараясь втянуть в разговор Павла, Сабурова незаметно наблюдала за ним и его друзьями. Несомненно, каждому хочется одного: подойти к Павлу, взять его за руку и сказать: «Не горюй, Павлуша! Тяжело тебе, все понимаем. Но жизнь твоя, друг, не кончена». А он боится таких утешений…
Павел рассеянно слушал все, что говорилось вокруг него, а по временам оборачивался к сидевшей рядом Сабуровой, словно желая и не решаясь что-то сказать. Наконец он негромко вымолвил:
- Вы не уходите со всеми, Надежда Георгиевна. Когда еще повстречаемся… А я поговорить с вами хочу.
- Хорошо, Павлуша, - ответила старая учительница.
Тоня и Лиза, слышавшие эти слова, посмотрели друг на друга, и Лиза поднялась:
- Товарищи, а не пора ли по домам? Павлику покой дадим…
Ребята начали прощаться.
- Тетя Даша, я вечером опять приду, - сказала Тоня.
- Зачем? - вмешался Павел, не давая матери ответить. - Вы ведь устали… и к празднику готовились, и плясали всю ночь, и сюда бежали… Отдохни как следует.
- Ты что думаешь, я, как сурок, трое суток спать теперь буду? - пошутила Тоня и вышла за дверь с тяжелым сердцем.