На улице она, не глядя на товарищей, сказала, что хочет заглянуть на минутку к старой Ионихе, и быстро вошла в соседний двор.
Выпускники, почти не разговаривая между собой, побрели домой. Каждому казалось, что разобраться во всем случившемся со вчерашнего вечера можно только после хорошего отдыха. И в то же время нужно было немедленно что-то обдумать, понять, решить…
А Тоня, убедившись, что друзья не собираются задерживать ее и звать с собой, прошла через двор Иона и, обойдя деревню по задворкам, зашагала к прииску кружной лесной дорогой. Ей хотелось остаться одной.
Все произошло так внезапно… По-разному окрашенные чувства легли одно на другое, и не понять, какое из них сильнее. Огромная радость, жалость, обида… что от себя самой таиться - жгучая обида! Не так встретил ее друг, как должен был.
- Так ждать! Так… - вслух выговорила Тоня и закончила про себя: «А услышать: «Иди отдохни…»
А может, Павел искренне хотел, чтобы она отдохнула? Он всегда был заботливым и внимательным. Нет, не сейчас, сразу же после такой долгой - как думалось, вечной разлуки, должен был он проявить эту заботливость!
Как обрадовалась бы она, если бы Павел сказал: «Знаю, что ты устала, Тоня, но пожертвуй отдыхом для меня. Приходи. Я хочу побыть с тобою».
«Все это от внезапности, от встречи на людях, - утешала себя Тоня, пробираясь по узкой лесной тропе. Непривычно длинное платье мешало ей идти, и она досадливо подобрала его. - Он столько пережил, испытал… Да и отвык. Наверно, мы кажемся ему детьми, ничего не понимающими в жизни. Все это может наладиться, измениться… Нет, - решала она через минуту, - забыл он нашу дружбу, не нашел для меня ни одного приветливого слова, обидел…»
Спокойная влажная теплынь леса окутывала Тоню. Она не заметила, как сошла с тропки и ступала по упругим подушкам мхов. Раза два споткнувшись на ровном месте, она поняла, что смертельно устала и бредет через силу. Начал опять накрапывать дождь.
Тоня смутно припомнила, что на опушке, совсем близко от поселка, должен быть шалашик, и заспешила.