Старая учительница провела ладонью по мягким русым волосам юноши.
- Вот что, дружок, - громко сказала она. - Я согласна тебе помочь.
- Надежда Георгиевна! Вот спасибо! - Он порывисто схватил руку старой учительницы, глаза его стали влажными.
- Погоди. Я согласна, но с условием: подождем полгода.
- Вы смеетесь надо мной?
- Я не смеюсь. Если через полгода ты повторишь свое желание уехать из дому, я все, что нужно для этого сделаю. Согласись, что теперь нанести такую обиду матери, после всех ее мучений было бы бесчеловечно. Надо о ней тоже думать, не только о себе. Ты сильный, выдержанный - скрепи себя ради нее, смирись на время. И ждать надо терпеливо, слышишь? Мать и братишку не обижать. Можешь обещать?
- Что вы, Надежда Георгиевна! - оскорбленно возразил Павел - Уж как бы мне трудно ни было, я характер ни на ком срывать не привык. Только ждать-то зачем? Ведь через полгода я то же самое вам скажу.
- Там посмотрим. Я без этого испытательного срока помогать тебе не согласна. А ты ведь, я думаю, ни к кому другому с этой просьбой обращаться не станешь?
- Вы знаете, что нет, - вздохнув, ответил юноша. - Начнутся увещания, длинные разговоры… Это все я только от вас выслушать мог. Да и сам, пожалуй, никому так объяснить не сумею. Выходит, для меня выбора нет. Надо соглашаться.
- Хорошо. Союз у нас заключен. Теперь я должна идти, а тебе советую лечь отдохнуть. Не нужно, чтобы Дарья Ивановна видела, как ты разволновался.