- К Иллариону Рогальскому сначала, а потом к Бытотову, секретарю школьного комсомола.
На другой день к Заварухину пришел Илларион. Павел был тих и молчалив. «Пожалуй, весь пыл из него во вчерашнем разговоре с Тоней вышел…» - подумал Рогальский.
- На учет мы тебя как комсомольца взяли, - сказал он деловито, - а вот комсомольского поручения до сих пор никакого не дали. Это плохо.
На лице Павла отразилось живое беспокойство:
- Что же я теперь могу, Илларион?
- Комитет тебя обязывает через год сдать экзамен на аттестат зрелости и помочь повторить курс семилетки Александру Маврину - забойщику.
- Учиться не буду, Лариоша, - глухо выговорил Павел. - Я Тоне объяснял уже.
- То, что ты Тоне говорил, твое частное дело. А я тебе решение комсомольского комитета сообщаю. Отказа не приму. Да ты при ребятах его и не повторишь. Они все сегодня будут у тебя.
Они промолчали до прихода товарищей.
Ребята вошли все сразу, в доме стало шумно. Толя Соколов выложил перед Павлом все свои приспособления и заставил его потрогать каждую фигуру.