Тоня даже приостановилась на минуту и строго спросила себя:
«Если бы я знала, что мой отъезд нужен, необходим прииску, комсомолу? Если бы, например, оттого, что я не уехала, работа пошла бы хуже?
Уехала бы. Завтра. Сегодня. Сейчас. Не простилась бы с Павлом, если на то пошло», - ответила она себе.
Категоричность ответа и твердая уверенность, что именно так она бы поступила в этом придуманном фантастическом случае, немного успокоили ее. Она бросилась догонять завуча и Новикову. Ей захотелось услышать их голоса, разорвать неотвязную тишину, не оставаться больше со своими мыслями.
- Вы помните, Петр Петрович, как мы сюда лет пять назад приходили с вами? - сказала она первые пришедшие на ум слова.
- Помню. Еще на клубок змей наткнулись. Они грелись на каменной плите… Ну, давайте спускаться. Татьяна Борисовна, осторожней!
Внизу кипел туманом Мокрый Лог. Страшно было погружаться в этот мутный океан, где цепкие травы, как водоросли, оплетают ноги, где трудно дышать и, как ни напрягай зрение, ничего не увидишь, кроме белой мглы.
Двигались гуськом, держась за палку. Тоня не первый раз бывала в Мокром Логу и шла без страха. А Татьяну Борисовну пугали прикосновения холодных трав, неприятно вспоминались рассказы о змеях.
Из Лога выбрались совсем промокшие. Тоне казалось, что она побывала в огромном котле, наполненном густым, остывшим паром.
Стали подниматься на голец. Дорога шла лесом. Он казался здесь очень мрачным. Когда присели отдохнуть - уже недалеко от вершины, - небо посветлело. Зашевелился ранний летний рассвет.