- Как грустно… Я никогда не думала, что это так грустно выглядит! - сказала Тоня.
- Да, брошенное производство, пожалуй, кажется еще печальнее, чем покинутое жилье, - согласился Петр Петрович.
Тоне вдруг почудилось, что за поваленным копром что - то шевельнулось, а Степа умоляюще сказал:
- Пойдемте отсюда! Невесело здесь как-то!
Где-то близко чокнула белка. Распустив свой пушистый парус, зверек перемахнул с вершины на вершину.
Начали спускаться. Татьяна Борисовна вела Митхата, Степа плелся сзади. Мальчики присмирели, а когда спустились в Мокрый Лог, уже освободившийся от тумана, Митхат сказал, глядя снизу вверх:
- Татьян Борисовна, а если Мухамет меня ругать будет, мы со Степой опять сюда уйдем. Тут и жить будем.
- Что ты еще выдумаешь! - со страхом сказала Новикова. - Пойдем скорее, милый, тебе спать нужно.
Но у Митхата ноги заплетались, и Петр Петрович взял его на руки. Усталые, они совещались, не обойти ли кругом Малиновую гору, когда вдалеке увидели Александра Матвеевича. Он всматривался, кто идет, приложив руку к глазам. Узнав товарищей, молодой учитель побежал навстречу и принял из рук Петра Петровича спящего мальчика.
От соседства с белой рубашкой Александра Матвеевича волосы и кротко смеженные ресницы Митхата казались еще черней.